Kinder von Tschernobyl

Kinder von Tschernobyl

Обнаружила в одном из СМИ истории "чернобыльских" детей, и поняла, что мне уже давно есть что сказать на эту тему, но все никак я свою мысль не могу сформулировать. Пусть это случится в наш грустный юбилей.

Впервые я поехала в Германию, когда мне было 10 лет, в 1996 году. Мама тогда работала на одном из гомельских заводов копировщицей и ей удалось каким-то чудом добиться того, чтобы меня внесли в списки. Поездка должна была состояться где-то в июле. Поехали одни дети рабочих, по сути, блатных я не помню.

Kinder von Tschernobyl

Мы пробыли во Франкенберге (вроде, это недалеко от Дрездена) около трех недель. Жили в школе (или в большом детском саду), в каждой комнате поставили несколько двухъярусных кроватей и по приезду каждого на постели ждали небольшие мягкие игрушки. Так мы поняли, что в этой поездке нам все будут дарить подарки. В итоге мне, уже в следующих поездках в Германию, все знакомые знакомых семьи, где я тогда жила, несли вещи мешками. А потом моя семья переживала, что белорусская организация не разрешит взять с собой столько багажа - и их слали посылками позже.

Kinder von Tschernobyl

Такое чувство, что детства до Германии просто не существовало. Точнее, тогда было неосмысленное детство, но тут вдруг в моем мозгу запустились какие-то механизмы креатива и развития по всем фронтам. Мы ездили группой: нас было 44 (в последний момент сорок пятый сломал ногу), многие были из школ из моего района Гомеля. Наверное, самое большим потрясением для меня было то, что местные взрослые проводили с нами много времени. Этим в Беларуси мало какая семья может похвалиться, не говорю уже о школах. С нами рисовали, делали поделки, играли в настольные игры, мы разрисовывали какие-то шелковые шарфы и холщовые сумки. На выходные дважды нас забирала в свой дом случайная семья. У одной из семей, куда попала я, была умственно отсталая девочка, к которой на удивление и мой тогдашний шок, терпеливо и по-человечески относились ее родители. Я не могла себе представить, чтобы девочка с рукой в собственных штанах показалась бы в Беларуси на публике и на нее бы никто не таращился и не одергивал. Для меня это был совершенно другой мир, мир, где все так, как в добрых детских книгах.

Kinder von Tschernobyl

Там я подружилась с парой немецких девочек. Одна была дочерью местных докторов (да, нами там занималась целая гвардия немецких врачей: сейчас мне кажется, что для них мы были интересны и как объекты для медицинских исследований, и я их не сужу, мне бы тоже было интересно на их месте). Ей было тогда 14, а ее подруге - 15. Мы подружились, потому что я (и еще несколько детей, с которыми мы все в итоги и тусовались) могла с ними поболтать по-английски. Настолько, насколько позволял словарный запас. Они удивились, что я тоже знаю мультик "Король Лев" и что я даже знаю слова из песен в оригинале. Они попросили спеть, поняли, что слова я учила "как слышится, так и поется" - и принесли мне распечатку текста одной из песен. Мы вместе репетировали и позже я спела эту песню на финальном концерте. Тогда я поняла, как круто знать иностранный язык и как много он дает. Ну и тяга к путешествиям, наверное, тоже появилась после этих поездок.

Kinder von Tschernobyl

Спустя полгода я поехала в семью врачей, к одной из этих девочек, в Золинген (недалеко от Кельна), куда я съездила в итоге дважды. Со мной обходились хорошо и любили, как свою: оттуда я привезла много кукол Барби (их и другие игрушки и вещи нам волокли со всей округи друзья и соседи этой семьи), говорящего (на немецком) мягкого Симбу из Короля Льва. Вещи, которые я 15 лет назад привезла из Германии, носила я и по очереди обе сестры, а сейчас носят дети соседей и друзей семьи. Помню, как однажды, чтобы я не потерялась в супермаркете, немцы написали специальную бумажку и положили в карман комбинезона. Я нашла ее много лет спустя. Там было написано "Здравствуйте, меня зовут Кристина, я из Гомеля (Беларусь) / Чернобыля (Россия), а в Германии я живу по такому-то адресу". Там я провела свое настоящее Рождество: с фигурками овечек и библейских персонажей под елкой, с пением в церкви и с подарками в красочной оберточной бумаге. Побывала в немецкой гимназии, съездила с семьей к на один день к морю, еще оказалась в парке развлечений Warner Brothers World (не уверена, что он до сих пор существует), в зоопарке и научилась кататься на коньках. У меня часто шла кровь из носа, и моя немецкая семья очень переживала и даже сводила меня к врачу. Грустно шутили, мол, можно было всю эту кровь, что я теряю, сдать в банк крови для нуждающихся. Я возила им матрешек и "спартаковское" шоколадное драже, а они его вежливо раскладывали в блюдо, но не ели. Говорили, что слишком сладкое. Всю мою одежду из Гомеля они даже не доставали из сумки, купили мне все новое по приезду. А другие семьи старую одежду сразу же уничтожали, так боялись радиации.

Kinder von Tschernobyl

Жаль только, что с девочкой из семьи врачей в итоге не сложилось: помню, что мы часто ссорились, в частности, в последние дни мы серьезно поругались, чей Ник из Бэкстрит Бойз. После лета 1997 года мы не общались. А со второй девочкой, с ее подругой, мы дружим и общаемся до сих пор, хоть и потеряли друг друга на время после долгой переписки с наклейками и вырезками из молодежных журналов. Великий и чудесный интернет помог нам найтись 15 лет спустя. Я приехала к ней, в тот же дом, где гостила иногда во время приездов в семью врачей - и нашла у нее в архивах свои старые "чернобыльские" фотографии...

Помню четко, как возвращалась в 1996 году домой из Германии в Гомель. И год после этого, но тогда контраст показался еще более резким. Понятное дело, при расставании ревели все в три ручья. Потом была изнурительная 30-часовая дорога на автобусе - а меня в автобусах очень укачивало, это было 30 часов ада. Но ощущения от приезда в Гомель были просто неописуемо мощные: город показался маленьким и серым, я его не узнала. Помню, как я стала спрашивать у себя, почему у всех этих людей вокруг такие грустные глаза и почему эта жизнь совершенно иная.

Позже во время своих путешествий я общалась с людьми со всех уголков земли. И мне довелось услышать любопытную фразу: "Знаю еще пару человек из Гомеля, так один сейчас в Новой Зеландии, а другой - в Индии. Вы, гомельские, везде!". Мне почему-то кажется, что это как-то связано с тем, что нам, "чернобыльцам", как бы в компенсацию ко всем болезням и дозе облучения, был дан и вот такой "волшебный пинок" - и теперь мы действительно везде, по всему миру, рискуем, ищем лучшую жизнь, потому что мы ее уже попробовали на вкус, в режиме тест-драйва. Пока еще можем. Потому что такое уже не забудется никогда. Это лучше убеждений и рассказов о том, что где-то есть другая, лучшая жизнь. Мы уже знаем это! И на меньшее уже не согласны. Естественно, благодаря чудесным людям из "Фонда Мира", которые сделали такие поездки возможными. Моя мечта - открыть свой такой вот фонд для поездок детворы за границу, и не важно, "чернобылец" он или просто живет в Беларуси/Украине. Мне кажется, такие поездки в детстве способны творить чудеса с личностью человека и способны вдохновить на всю оставшуюся жизнь.

Kinder von Tschernobyl

Хочется сказать только спасибо и низкий поклон тем, кто помог побывать за границей мне и другим таким же детям в 90-е.

Total Views: 1678 ,